Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

О книге Марка Солонинина «22 июня: Анатомия катастрофы» и причинах поражений РККА в 1941-1942 гг. 

 

Издательство «Эксмо»  выпустило книгу Марка Солонина «22 июня: Анатомия катастрофы». Книга написана давно, еще в 2004 году. В 2009 г. выходило ее доработанное издание. В издании 2011 году «Эксмо» всю эту информацию замалчивает. К сожалению, наши издательства предпочитают сегодня старые книги современных авторов издавать как новые, ничего не поясняя. Так что перерабатывалась ли эта книга, дополнялась ли, или представляет собой перепечатку издания 2009 года, непонятно. Впрочем, в данном случае это непринципиально. Тема остается остроактуальной. Я книгу прочитал в первый раз. И хочу поделиться некоторыми замечаниями по поводу изложенной в ней точке зрения на причину недееспособности РККА.

Сразу скажу, что книги Марка Солонина мне нравятся. Его мнение о том, что могучая, безусловно превосходящая противника с точки зрения вооруженности РККА во время вторжения нацистских войск оказалась в целом небоеспособной, и была не столько разбита в боях, сколько просто рассеялась, побросав технику и оружие, которые не сумела или не захотела использовать, представляется очень убедительной. В этом отличие позиции Марка Солонина от позиции Владимира Суворова и его последователей.

Суворов считает, что вооруженные силы СССР, которые Сталин готовил к вторжению в Европу в наиболее выгодный для себя момент, оказались в принципе не готовы к обороне.  И были разгромлены, так как в силу быстрых действий гитлеровских войск сразу лишились оружия, боеприпасов, военной техники и всех материальных запасов. Авиация была уничтожена на аэродромах, танки лишились горючего, стрелковые соединения – боеприпасов. Все горы оружия и военной техники, накопленные Сталиным перед войной благодаря нещадной эксплуатации народа, были потеряны, а армия превратилась в толпу слабо вооруженных и плохо обеспеченных людей, которым ничего не оставалось, как отступать.

Солонин с этим не согласен. Он уверен, что оружие было, военная техника могла быть применена, авиация не была разгромлена. Просто оказалось, что командиры не умеют управлять войсками, а солдаты не готовы воевать. Причем, он не считает, что положение в командирском корпусе РККА было прямо обусловлено репрессиями 1937 и последующих годов. Но если ситуацию с командирами он объясняет скорее технологическими причинами, слишком быстрым ростом армии, пресечением старой и отсутствием новой эффективной традиции подготовки командного состава, то ситуацию с солдатами он оценивает с социальной и политической точки зрения. Коротко говоря, солдаты не хотели воевать за «красных», за коммунистов, за колхозы, карточки, тяжелый малооплачиваемый рабочий труд и постоянные репрессии. Только поняв, что немцы ничем не лучше, а в чем-то даже значительно хуже большевиков, народ поднялся на войну, и вторая мировая для советских людей переросла в Великую Отечественную.

Так, да не так. Мне не нравится присутствующий во всех книгах Солонина антикоммунистический пафос. Историческое исследование, с моей точки зрения, должно быть беспристрастным. Иначе оно становится ангажированным, предвзятым. В той или иной, в большей или меньшей степени. У более талантливых людей – в меньшей, но и им этого не избежать.

По существу, я считаю, что степень монолитности советского общества – предмет специального и очень серьезного исследования. Сталинисты и прочие этатисты считают, что Сталин, будучи эффективным менеджером, «пятую колонну» изничтожил, советское общество в целом встретило войну монолитным и сплоченным. Солонин – что внутренняя политика Сталина фактически разложила советское общество. Как мне кажется, он явно преувеличивает масштаб этого внутреннего разложения. Ну, если не считать вновь присоединенные районы.

Я думаю, что может быть, Солонин упустил из виду один важный фактор. Советское общество было обществом слишком бурного и успешного развития. Фактически у него не было опыта поражений. Не было этого опыта и у новой руководящей элиты, в том числе у новых командиров РККА. Более того, если такой опыт появлялся, как во время войн в Испании или Финляндии, репрессивная система государства всех разуверившихся в коммунистической перспективе, правоте партии или ее вождя товарища Сталина, быстро устраняла. Вероятно, также был настроен и советский народ в целом. Все в советском обществе верили, что поражений, неудач и неизбежных в этом случае неуверенности и растерянности быть не может. Это называется «шапкозакидайство». Все готовились наступать. Все были настроены на победы. Разрыв между ожиданиями и действительностью оказался настолько велик, что РККА оказалась в состоянии глубоко психологического шока. Что, вероятно, и послужило главной причиной её дезорганизации. А Сталин опоздал, переоценив роль техники и недооценив значение психологии.

СССР до гитлеровского вторжения, и даже с началом этого вторжения, был военным экспансионистским государством. Такие государства, как показывает история, не умеют и не хотят защищаться. В свое время, когда Русь и русские княжества находилась в фазе военной экспансии, монголы легко разгромили их и навязали им свою власть. Неудачные войны 1905 и 1914-1917 гг., экспансионистские по своей сути, но быстро превратившиеся в оборонительные, предопределили смену власти в России, с 1861 года нацеленной на военную экспансию, и победу большевиков. Которые победили потому, что никакая иная партия не предложила такой программы сплочения социума для продолжения внешней экспансии, ни одна из других партий не придумала такого оригинального способа обоснования необходимости этой экспансии. Действительно, большевики предложили не просто расширение империи, они предложили расширение государства как победу всемирного царства народного (рабоче-крестьянского) добра над эксплуататорским царством зла. И уж совершенная неправда, что Сталин отказался от идеи мировой революции. Он просто считал, что такая революция возможна только в случае новой мировой войны. А к этой войне нужно очень и очень серьезно готовиться.

Кстати, следует учитывать, что большевики обещали не столько завоевательную, сколько освободительную войну. И проповедовали общность интересов рабочих и крестьян всех стран. То есть готовили армию не к тяжелой войне, а к освободительному походу. Ничего этого случившаяся война не продемонстрировала. С первых дней ни о какой рабоче-крестьянской солидарности не было и речи. Как-то сразу ничего не получилось с переходом в наступление и победоносным освободительным шествием. Идеология, на которой воспитывался советский народ, мгновенно продемонстрировала свое несоответствие реальности.

А вот  идею о том, что война стала превращаться в Великую Отечественную в 1942-1943 годах, я бы поддержал. Солонин очень убедительно аргументирует это свое суждение на основе расчета потерь РККА, а также на базе анализа партизанского движения. У меня есть дополнительное подтверждение. Скорее теоретического свойства.

Период ориентации российского государства на военную экспансию в рамках моей гипотезы о циклах социального развития и выведенной на её основе периодизации истории России заканчивается в 1954 году. Субцикл 1942-1954 гг. представляет собой период формирования новых социальных деятельностных целей. Выбор был между переходом либо к военной защите, либо к торговой экспансии.

Специфика современной эпохи развития России состоит в том, что в ней уживаются две исторические традиции. Старая, начавшаяся еще в XIII в., и новая, берущая свое начало в 1915 году. Старая традиция – это традиция военного социума, в ней социальное развитие происходило через смену различных видов военной адаптации социума. Военная экспансия сменялась военной защитой, и наоборот. В рамках новой исторической традиции военный социум постепенно трансформируется в социум торговый. И начало этой трансформации связано с события 1942-1954 годов.  Это совсем отдельная тема. Для моей заметки сейчас интересно то, что утверждение торговой экспансии в качестве ведущего, целеопределяющего и доминирующего вида социальной деятельности, происходит на фоне смены, в рамках старой исторической традиции, военной экспансии военной защитой.

Это очень важно. В период 1942-1954 годов военные цели СССР пересматриваются радикальным образом. СССР переходит к военной защите. Сначала он защищается от гитлеровской Германии, затем от США, НАТО, Китая, всего враждебного мира. И именно переход к парадигме военной защиты позволяет Советскому Союзу мобилизоваться, остановить армии социал-националистической Германии и перейти в наступление. Парадокс в том, что общая установка государства на военную защиту отнюдь не исключает не только наступления в период военных действий, но даже приращения территории. Исторически Россия расширялась и в период военной экспансии, и в период военной защиты. Однако мотивы, средства и результаты таких расширений отличались друг от друга. Но это уже другая тема. В данном случае существенно то, что необходимость перехода к обороне в военных действиях органически совпала с переориентацией социума на военную защиту как общий смысл социальных усилий. Короче, де-факто СССР отказался от идеи мировой революции и постепенного расширения территории СССР путем вхождения всех стран в его состав. Такое переосмысление задач социума и соответствующая коррекция социальных институтов, произведенная Сталиным, позволили СССР выстоять и победить.

А вообще, я очень рекомендую книги Солонина всем, интересующимся историей Великой Отечественной войны. Без этих книг составить сегодня сколько-нибудь полное представление об этой странице нашей истории просто невозможно.

25 июня 2011 г.