Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Объединение СПС и "Яблока": почему оно не состоялось и не состоится никогда!

 

Объединения «СПС» и «Яблока» не произошло. Его и не могло произойти. Дело здесь не в лидерах, их несговорчивость – лишь проявление различия идеологических установок двух партий. Если эти партии в некоторых политических вопросах придерживаются сходной позиции, то в базовых представлениях они отличаются довольно существенно, выражая совершенно разные общественные взгляды и интересы.

Мы запутались в классификации партий еще в процессе выхода из советского строя. В какой-то момент перестроечной эпохи возник даже парадокс сторон. Демократы были за народ, а значит являлись левыми. КПСС – против народа, за абстрактное государство и антинародную власть, а значит, должны были быть правыми. Что вступало в очень серьезное противоречие с общемировой традицией. Интересно, что парадокс этот никто так и не разрешил, просто постепенно все перешли к общепринятому в развитом мире делению.

 Мы придумали, что могут существовать партии без идеологии вовсе. Как будто, если партия создается людьми, склонными к действию, а не к рассуждениям, и под какую-то конкретную политическую задачу, остро обозначившуюся здесь и теперь, то она по определению лишена идеологических характеристик. Хотя в действительности ни одна сколько-нибудь долго существующая партия просто не может существовать без идейного, то есть идеологического основания. Кроме того, люди вообще думают и действуют в рамках той или иной идеологии. Независимо от того, желают они этого, или нет. И партия, даже если в ее основание положено политическое действие, а не идейно-политической рефлексия, в любом случае имеет некоторый усредненный идеологический облик. Или является сложносоставной в идеологическом плане, что возможно, если между различными идеологическими подгруппами  нет коренных противоречий. Или если они в данный момент не осознаются как таковые. Ведь не стоит забывать, что партийной жизнью живут люди, а им в большинстве случаев свойственная некоторая нечеткость мировосприятия. Особенно, если нет очевидной методологии, позволяющей различать в социально-политической действительности белое и черное, не говоря уже о полутонах.

Партия является носителем какой-либо идеологической установки по самой своей сути, независимо от того, насколько четко она ее осознает. Для политической жизни важным является не развернутое партийное самосознание, фиксированное в партийных документах и дискуссиях, а легко читаемые, доступные широкой публике и практическим людям метки и символы, выражающие общую идейно-политическую направленность. Можно изучить программу, а можно посмотреть на то, как значимый член партии себя ведет, как одевается, что и как говорит, и этого будет достаточно для того, чтобы определить, согласуются ли его и мои идейные установки. Они есть у каждого. Любой человек знает о себе и своей жизни достаточно, чтобы определиться: хочет он независимости или заботы со стороны государства; готов ли он принять заботу, если она сопровождается тем или иным набором обязанностей и отношений; видит он в окружающих его людях таких же граждан, или представителя национальностей, или представителей какой-то классовой группы; что важнее, свобода или справедливость, контроль властей или свобода деятельности, высокие налоги или самообеспечение. Этот список можно продолжать если не до бесконечности, то достаточно долго.

Конечно, партия власти всегда вбирает в себя большое количество людей, озабоченных собственным преуспеянием, а не интересами общества. Однако и такие люди будут выражать какую-нибудь идеологию, ведь любое их действие или высказывание будут соответствовать той или иной идеологии. Поскольку они действуют для себя, постольку вряд ли они пойдут против общепартийной линии, а значит - будут выражать идеологию партии.

С точки зрения теоретической существует только четыре идеологии: национализм, этатизм (государственничество), либерализм, демократизм. Конкретные названия политических партий или движений будут зависеть от исторических и культурных особенностей того или иного государства. Равно как и представление этих партий о самих себе. Однако любой сторонний наблюдатель, имеющих четкое представление об основных характеристиках идеологий, сможет легко разглядеть за индивидуальной спецификой общие черты.

Национализм и этатизм – идеологии коллективистские, они обе рассматривают отдельного человека как подчиненную часть целого. В одном случае это нация, народ. В другом – государство/общество (эти термины используются в данном случае как синонимы, так как оба указывают на один и тот же объект, просто обращают внимание на разные его характеристики).

Человек, с точки зрения коллективизма, производен от коллектива и не обладает отдельной от него сущностью. Его независимая жизнь – либо иллюзия, либо жалкое зрелище (с точки зрения человека, знающего, где свет). Именно поэтому цель человека – действовать в коллективе прежде всего ради самого коллектива, пренебрегая своими собственными интересами как вторичными. Более мягкий вариант такой идеологии не призывает человека поступаться своими интересами в обычной жизни, однако требует самоотречения в значимых случаях.

Власть с точки зрения коллективистских идеологий является средоточием нации или государства/общества. Ее установления выражают коллективный интерес, сопротивление частных лиц подлежит жесткому пресечению, в том числе ради их же собственного блага. Вообще, мечтой соответствующих идеологов-коллективистов является единение власти и народа, утверждение единомыслия и единодействия.

Эти идеологии часто апеллируют к надчеловеческим ценностям и стихиям, требуют героизма, самоотречения, жертвенности и высокой идейности.

Коллективные идеологии противостоят друг другу в достаточно важных вопросах идейно и практически. Немецкий национал-социализм был идеологией националистической. Он вел бескомпромиссную борьбу с германскими коммунистами прежде всего. Не трудно догадаться, что коммунизм представляет собой этатистскую идеологию. В период революций начала XX века у нас, в отличие от Германии, восторжествовал не националистический, а этатистский (государственнический)  спектр идей. Большевики были этатистами. К этатизму склонялись левые эсеры, они только разошлись с большевиками в выборе социальной группы, которая должна быть базовой в новом обществе.

Ставка на крестьянство была бита ставкой на рабочий класс, который оказался активней и перспективней в индустриальную эпоху. Крестьянство хотело улучшения того, что есть, тогда как перед государством стояла задача военно-хозяйственной модернизации в связи с поражением в двух последних войнах, русско-японской и Первой мировой. Модернизация требовала индустриализации, последняя ставила в центр общественной жизни рабочего.

КПРФ по-прежнему придерживается этатистской идеологии, продолжая эту линию в российской политической жизни. Однако общество изменилось. Оно не хочет больше признавать деление на социальные группы решающим фактором социально-государственного устройства, предпочитая общегражданские ценности. А члены этого общества вдруг решили, что они сыты по горло коллективизмом.

Коллективизму в целом противостоит индивидуализм, который бывает либеральным или демократическим. Индивидуализм считает, что человек не сводим к коллективу, и всегда имеет собственные основания своей жизни и деятельности. Люди создают коллективы, в том числе и государство/общество, в своих интересах, для того, чтобы обеспечивать эти интересы, а не служить неожиданно возникшему молоху. Национальность – это квазиколлектив, реальным коллективом в этом смысле может являться только национальное государство, но не нация сама по себе. Жизнь человека не принадлежит коллективу. Коллектив нужен для того, чтобы хорошо было каждому конкретному человеку.

Либерализм в большей степени делает акцент на индивидуализме. Либеральный коллектив – это коллектив одиночек, обменивающихся друг с другом и оберегающих свою независимость и автономность. Либерализм – это свобода деятельности, свобода преуспеяния, свобода индивидуального успеха. В том числе и такого, который не считается со средним уровнем успеха и преуспеяния, вызывая общественный протест.

Демократизм считает, что свобода имеет свои издержки, часто оборачивается несправедливостью, неравенством. Свобода чревата хаосом, действия людей нуждаются в согласовании. Власть должна не только оберегать свободу, но и предотвращать чрезмерное усиление одних лиц и групп (с их интересами) относительно других. Не отрицая индивидуализма как краеугольного камня социального устройства, либерализм и демократизм противостоят друг другу по целому ряду проблем.

Ведущие мировые государства являются в своей идеологической основе либерально-демократическими.

Не следует путать либерально-демократическое направление, противоположное в целом националистическо-этатистскому, и ЛДПР. В. Жириновский – личность уникальная, хорошо чувствующая общественные настроения. Он сумел застолбить для себя самое передовое на тот момент название, оставаясь в рамках совершенно других идеологических установок. Либерал-демократ, отстаивающий националистическо-этатистский круг идей, закрывает собой все идеологическое поле, что дает великолепные электоральные возможности. А противоречия Жириновского не смущают, они его только заводят. Конечно, для серьезной государственной деятельности этого не достаточно, однако для бесконечной и довольно выгодной игры на политическом поле – вполне. Тем более для времени, когда партийная система еще не оформилась окончательно.

«СПС» – партия либеральной идеологии, она за свободу, рыночные механизмы, конкуренцию, за успех и успешных членов общества, за власть, которая обеспечивает свободу жизнедеятельности этих успешных людей. В этом ее позитивное начало, в этом ее беда.

Либералам сложно, потому что свобода провоцирует поляризацию. Свобода, с одной стороны, порождает колоссальное социальное расслоение. С другой стороны, внешнеторговая экспансия, являющаяся в современной России главным направлением деятельности, делает значительную часть населения, не включенную в эту деятельность, просто ненужной. С соответственными личными жизненными перспективами. Точнее, их полным отсутствием. И либерал не может ничего сделать в этом смысле на собственной идеологической основе. Ведь свобода – это когда люди сами решают свои проблемы.

Печальные последствия либеральных реформ обнаружились очень быстро и настолько зримо, что сами либералы, как мне кажется, боятся сегодня быть последовательными, когда на публике рассуждают о своей программе и миссии.

«Яблоко» - партия демократических ориентиров. Она как раз за людей, за это самое несчастное население, которое оказалось ненужным и обездоленным. Г. Явлинский всегда говорил о несправедливости, совершенной либералами. Особенно А. Чубайсом, неправильно поделившим собственность. Который, несмотря ни на что, имеет наглость отстаивать свою либеральную правоту.  Самое интересное в этом то, что оба они правы. А либералы, не обязательно партийные, сегодня к тому же еще и востребованы в гораздо большей степени, чем демократы. В то время как благие демократические намерения плохо согласуются с современной грубой реальностью.

Несвободные люди не могут построить демократию. А свободными они не могут быть потому, что свободы для большинства – не востребованность в той доминирующей части нашего общества, которая ориентирована на внешнюю торговлю, которая обслуживает и осуществляет главный смысл нашей современной государственной деятельности – внешнеторговую экспансию, а прозябание на обочине энергичного движения жизни. Низкий уровень жизни, полунатуральный быт, ощущение собственной ненужности и сожаление о былом советском строе, где все мы были частью большого успешного коллектива, а не людьми, разделенными частными успехами или провалами.

Для того, чтобы включить эту лишнюю часть граждан в нормальную жизнь, дать им возможность жить свободно и современно, нужны, к сожалению, отнюдь не демократические усилия. Действительная демократия сегодня может привести только к этатизму, потому что демос обязательно потребует попечительства властей и общегосударственной справедливости. Вот в чем парадокс.

Этатизм и демократизм используют одни и те же рычаги, только делают это с разными процедурами и противоположными результатами. Недаром для советских коммунистов худшими врагами всегда казались социал-демократы. У этатистов растет общая коллективная мощь, а человек остается винтиком системы, улучшение жизни которого стоит в плане, но все время вынужденно откладывается. У демократов коллектив обслуживает людей, старается служить каждому, и служить сегодня, а не по завершению очередного глобального решающего проекта.

Демократы видят необходимость общественной регуляции, но общество приобретает возможность такой регуляции только тогда, когда проходит через либеральное чистилище. Однако помещать общество в чистилище - не гуманно по отношению к его членам. Кроме того, современная политическая реальность такова, что население не видит разницы между демократами и этатистами в той части, которая касается заботы о населении. Впрочем, часто они и сами не могут разобраться в своих планах. А население сегодня предпочтет непонятному демократу привычного этатиста, который зовет под знамена и обещает дать, а не требует каких-то дополнительных усилий в общественной жизни с неопределенным результатом. Ведь демократия нужна больше слабым и традиционно зависимым, а не сильным. Сильным достаточно свободы.

«Яблоко» не может объединиться с либералами «СПС». Между этими партиями сегодня не может быть даже сколько-нибудь последовательного сотрудничества. Разные ценности, конкурирующие представления об общественном устройстве, разнонаправленность возможных практических действий. Сегодня объективно борьба все еще идет между этатизмом и либерализмом как наличными основаниями общественно-государственного устройства. Этатизм – знак прошлого. Либерализм – стремление настоящего. И демократизм, который допускает в принципе широкое вмешательство власти в общественные процессы, этой своей установкой объективно играет на руку этатизму. 

Особенность нашей истории в том, что мы догоняем. А значит постоянно сталкиваемся с примерами, которые не соответствуют нашему уровню развития. Например, в США либералами являются республиканцы, а демократами – демократы. Этатистской партии, серьезно представленной в политической жизни, и тем более во власти, там просто нет.

В период истории, аналогичный нашему, такие государства, как Англия и Франция, имели цензовые избирательные системы без всеобщего избирательного права, а основными политическими силами у них были этатисты и  либералы. Демократическая идея сформировалась позже, когда либералы победили и восторжествовали над этатистами окончательно. Нам приходится проходить тот же путь в условиях всеобщего избирательного права и других общепринятых институтов демократии, взятых из эпохи, к которой мы придем через десятки лет. И мы не можем просто перескочить этот период.

 

С точки зрения теоретической это выглядит так. Особенностью развития общественных процессов является их последовательность и переходы в границах пар противоположностей. Первичной идеологической бинарной оппозицией является противопоставление этатизм - либерализм (коллективизм - индивидуализм собственно). Затем этатизму была противопоставлена идея национализма. Либерализму, в свое время – идеология демократизма (впервые утвердилась, видимо, в Нидерландах, Швейцарии, Англии, США). 

 

Рядом стоящие идеологии, с одной стороны, остро противостоят друг другу, с другой стороны, обречены на некоторую реальную преемственность программ. В противном случае смена идеологической ориентации сопровождалась бы коренной ломкой всего общественного уклада, что не может происходить часто. В связи с этим в рамках каждого вида идеологий выделяются подвиды, связанные с их отношением к пограничным идеологиям.  С формально-логической точки зрения такие подвиды противоречивы, с точки зрения конкретных организаций социального действия, т.е. партий и общественных организаций, они естественны. Таким образом, могут возникать следующие идеологические образования: национализм и этат-национализм; этатизм, национал-этатизм и либерал-этатизм; либерализм, этат-либерализм и демократ-либерализм; демократизм и либерал-демократизм.

 

 

Это уточнение позволяет понять перипетии отечественной политической жизни.

 

КПРФ, безусловно, - этатистская партия, которая может раскалываться, теряя национал-этатистов (патриотов) и либерал-этатистов (без каких-либо на то оснований претендующих быть социал-демократами). Она готова объединять силы (в рамках общественных движений, но не единой партии) с не своими национал-этатистами и либерал-этатистами, но не может вступать в долгосрочный союз ни с националистами, ни с либералами.

 

ЛДПР представляет собой национал-этатистскую, а вовсе не либерал-демократическую партию.

 

«Единая Россия». С партией власти интереснее. Костяк ее составляют, видимо, этат-либералы и либерал-этатисты, которые могут находить общий язык и с этатистами, и с либералами. Соответствующие крылья, как крайние идеологические позиции, могут явно или неявно существовать и в самой партии. Попытка блокироваться с этатистами собственно не прошла (думский раздел с КПРФ), также трудно находить общий язык с либералами и демократ-либералами. Наличие идеологических установок разных видов (этат-либералы и либерал-этатисты) отнюдь не способствует партийному единству. Здесь находятся предпосылки для непонимания, внутренних расколов и ослабления партии. Особенно после того, как президентство В. Путина закончится, и начнется борьба за влияние в той системе власти, которую он выстроил.

 

«СПС» – собственно либеральная партия. «Яблоко» - демократическая. «Яблоко» и СПС разделены двумя идеологическими направлениями – демократическим либерализмом и либеральным демократизмом. Демократический либерализм,  представляет, например, Хакамада. Хакамада может быть и с СПС, и с «Яблоком», особенно с либерал-демократическим его крылом. Какую нишу займут Рыжков и Каспаров, определится со временем.

 

В современной политике и общественном мнении в целом торжествует либерализм. Как этатистские, так и демократические его заходы – явление временное, колебания маятника. Ни демократические, ни этатистские, ни националистические партии не могут и не смогут составить либерализму серьезной конкуренции в сколько-нибудь значимой перспективе.

 

Фашизм нам не грозит абсолютно. Национализм является фоновой идеологией, достаточно стойкой, однако не имеющей никаких реальных перспектив. В том числе и потому, что общество в состоянии мобилизоваться для борьбы с фашистскими группами и идеями.

 

Реальной угрозой политической группировке, стоящей у власти, теоретически могут стать демократ-либералы, оседлавшие очередное движение маятника. Они могут быть поддержаны как либералами, так и либерал-демократами, если не соответствующими партиями, то людьми, ориентированными на соответствующие идеи.

Пока маятник все еще движется в противоположную от демократов сторону, к этатизму. Но этот момент его движения заканчивается.

 

16 апреля 2005 года

 

 

Дополнение: положение на либерально-демократическом фланге

 

Последние общественно-политические события просто требуют того, чтобы текст был дополнен. С одной стороны, маятник все еще движется в сторону этатизма и национализма. Об этом свидетельствует, например, демонстрация 4 ноября. Вообще, можно сказать, что националисты деятельны сейчас так же, как в свое время были деятельны демократы при Ельцине. Они не имеют реальной власти, однако чувствуют приближение политического фронта. И активничают как никогда раньше.

Одновременно усиливается активность на демократическом фланге. Либералы, не включенные во власть, пытаются отодвинуться от нее, и неизбежно приходят к все большему сближению с демократами. Смена руководства в СПС ведет к смещению центра силы в партии от либералов к демократ-либералам.

Вообще-то это нормально. Большая либеральная партия должна иметь как демократ-либеральное, так и этат-либеральное крыло. В этом случае она сможет существовать долго, поскольку ее политика сможет варьироваться в зависимости от потребностей общества. Например, сегодня чистый либерализм не только не реализуем, но и опасен. В то время как этат-либерализм вполне адекватен. Если бы СПС изначально не была сильно связана со своим демократ-либеральным крылом в ущерб развитию этат-либерального, она могла бы не только остаться во власти, но и претендовать на серьезное участие в ней. В перспективе она вполне могла бы стать партией власти. Однако этого не произошло. И, судя по сегодняшнему направлению, не ожидается в будущем.

Либерализм сейчас вообще потерялся в каком-то непонятном общедемократическом идейном хаосе. Наши политики так и не осознали, что либерализм – особое направление, а не часть демократического движения. И что это движение для сегодняшнего российского общества генеральное. Либерализм нужно хранить, отстаивать, развивать и главное, пропагандировать на его собственной основе. Поддерживать те действия власти, которые согласуются с либеральной идеей (а таких много, даже если лежат они не в русле чистого либерализма),  и оппонировать тем решениям, которые идут от громадной этатистской традиции восприятия, мышления, действия. Власть постоянно сбивается на этатизм, от нее идет постоянное давление на свободы. И здесь нужна рациональная и ответственная, а не оголтело-оппозиционная экспертиза. Потому что либералы все время сбиваются на общий демократизм, перескакивая с отстаивания свободы на защиту либо абстрактной народной массы, либо вторичных общественных групп. И разговора в результате не получается.

Естественно, бороться удобнее и понятнее, чем отстаивать твердую линию, которая для либералов неизбежно компромиссна. Особенно хорошо бороться с личностями. А если подумать?! Если попытаться понять течение политической жизни не как произвольные действия больших фигур, а как естественные выравнивающие колебания, когда либерально-демократический  перехлест компенсируется консервативным откатом. Где тогда сегодняшние либералы? Они способствуют выравниванию амплитуды?! Они готовы преследовать эту реалистичную, хоть и не очень героическую цель, и работать таким образом на общество и развитие страны? Или нет?  Или главное все-таки – борьба со всем, что обходится без меня?

Демократизм – великая и совершенно необходимая современному обществу идеология. Проблема этой идеологии в нашей стране в том, что она не воплотима! Ни при каких обстоятельствах. А демократы, придя к власти, либо все провалят, либо должны будут так или иначе возвратиться к какому-то варианту сегодняшней политики. За демократами будущее, но довольно отдаленное.

А сейчас время общих свобод и либерализма как фундаментальной идеологии. При более сильной позиции власти, что объясняется спецификой развития России. Свободы сейчас реализуемы, хотя бы в достаточно общем виде. Только если эти свободы не защищать, мы можем зайти в этатизм гораздо дальше, чем нужно и можно.

Мы не можем, не имеем механизмов для того, чтобы учитывались все возможные общественные интересы, как о том мечтают демократы. Наше общество грубое, примитивное, достаточно нетерпимое. Нам свойственно упрощенчество и категоричность. Люди не понимают тонкостей, не принимают полутонов, не хотят вникать в детали. Им понятна идея свободы, воли, но не очень понятна мысль о самоограничении. А без этой мысли – какая демократия?

И это может сильно нас подвести. Потому что без регулирования не обойтись, и власть с удовольствием возьмет это на себя. Только в чьих интересах она будет это делать? Власть очень любит регулировать и контролировать, для нее это естественное занятие. И она вполне может зарегулировать нашу жизнь в наших же интересах. Как бы в наших же интересах! 

СПС, вместо того, чтобы бороться за свободы, пытается перебраться на демократическую делянку. Оставляя либеральное поле кому угодно.

Касьянов становится демократом! Такое до боли знакомое демократическое лицо!

«Яблоко» старается бороться за свободы, но делает это со своей колокольни и со своим смыслом. «Яблочники» готовы и с КПРФ сотрудничать, и с лимоновцами. В такой коалиции они нам принесут ту еще свободу!

В результате на либеральном поле – пустыня. И президент! Который героически спасает либеральные достижения от дуроломов-этатистов в своем лагере и в своей пропрезидентской партии. Интересный итог либерального движения на сегодняшний день. Получается, что единственной либеральной надеждой становится «Единая Россия»! Только кренит эту партию все время в сторону государственного подхода. Смысл которого прост: интересы всех (а особенно представляющих этих всех властей) превыше интересов одного, а значит – каждого в отдельности.

Чтобы политическая система пришла в адекватное равновесие, сегодня нужно представительство в парламенте прежде всего отчетливо либеральных сил. Либеральных, а не демократических с правозащитным уклоном (которые тоже не помешают, которые просто необходимы). И пока здесь не получается ничего. Несмотря на то, что есть и идеологические, и социальные предпосылки для восстановления либерализма. Стоит только взглянуть на все немного по-другому.

Ведь либерализм – это не поддержка олигархов и дикого капитализма. Это – одно из негативных следствий либерализма. Либерализм – это все-таки прежде всего свободы отдельного человека. Его право самому определять что делать, где жить, как относится к власти, самому определять степень своего участия в общественной жизни. И в этом мы все сегодня либералы. И никто не хочет возвращения старой общественной неволе. Важно только вовремя указать людям на опасные последствия некоторых политических программ и некоторых действий властей. А это могут сделать только либералы. Если таковые найдутся в современном российском обществе.

22 декабря 2005 года